Стратегия партизанской войны


Со всем, что обладает формой, можно справиться; всему, у чего есть форма, можно нанести ответный удар. Потому-то мудрые скрывают свою форму в небытии и позволяют своему духу парить в пустоте.

Из древнего даосского текста Чжуан-цзы (II в. до н. э.)

За столетия человеческой истории организованная война (во всех ее бесчисленных вариациях и разновидностях, от самых примитивных до современных, от азиатских до западных) всегда следовала определенной логике, настолько универсальной, что она казалась почти неотъемлемой частью войны. Логика эта такова. Лидер — вождь, глава государства и т. п. — принимает решение начать войну и собирает армию. Цель этой армии — встретиться с врагом и победить его в сражении, добившись капитуляции и благоприятных условий мира. Стратег, ведущий кампанию, имеет дело со специфическим пространством, театром военных действий. Пространство это, как правило, довольно ограниченное: широкие открытые пространства усложняют маневры и снижают вероятность скорейшего окончания войны. Таким образом, работая в пределах театра военных действий, стратег обдумывает, как его армия будет действовать во время решающего сражения, что можно предпринять, чтобы ошеломить неприятеля, захватить его врасплох либо воспользоваться его недостатками и просчетами — загнать в угол, атаковать одновременно с передовых позиций и тыла или вынудить принять бой в неудобной местности.

Стремясь сохранить силы своей армии для последнего, решающего удара, хороший стратег концентрирует их, а не рассредоточивает. Когда начинается сражение, армия естественным образом формирует фланги и тыл, чтобы избежать обхода и окружения; в эту схему вписываются также коммуникационные линии и пути подвоза провианта и боеприпасов. До конца войны может быть еще много битв, но полководцы всегда стремятся окончить ее как можно скорее. Чем дольше тянется война, тем меньше остается ресурсов, и так продолжается до тех пор, пока ресурсы не достигают критического предела, после которого продолжение войны невозможно. Боевой дух солдат тоже со временем неизбежно идет на спад.

Впрочем, как и в любой другой сфере человеческой деятельности, эта позитивная, упорядоченная сторона порождает другую сторону — теневую. У этой «изнанки» своя собственная форма власти и искаженная, обратная логика. Эта теневая сторона — партизанская война. Зачатки партизанской войны возникли очень давно, тысячи лет назад, когда мелким племенам и народам приходилось защищаться от вторжения более могущественных соседей. Чтобы выжить, армиям этих народов приходилось прятаться от захватчика и действовать исподтишка, ведь любое прямое столкновение было бы для них гибельным. Скоро стало понятно: чем дольше они скрываются, избегая сражения, тем более эффективно удается нарушать планы врага и сбивать его с толку, опровергая привычные представления о логике войны.

Впоследствии это получило развитие. Первые «партизаны» древности по достоинству оценили все преимущества маленьких, разрозненных отрядов перед организованной армией. Они оставались в постоянном движении, никогда не формируя ни передовой линии, ни флангов, ни тыла, по которым мог бы ударить противник. Противник стремится к тому, чтобы война по-прежнему была привязана к определенному пространству? Значит, нужно предоставить в его распоряжение как можно больше пространства — обширную территорию, на которой можно спрятаться, слиться с природой. Это вынудит противника гоняться, раскрываясь и подставляясь под удар, за летучими отрядами. В такой войне само время становится наступательным оружием, заставляя врага томиться ожиданием и подрывая его боевой дух.
Чего чего, а пространства в России хватает.

Так на протяжении тысячелетий, через бесконечные пробы и ошибки развивалось и совершенствовалось искусство партизанской войны, пока не приобрело современные отточенные формы. Традиционная военная мысль и военное образование касаются в первую очередь сражений в обычном понимании, маневров на ограниченном пространстве, тяготеющих к возможно более скорому завершению. Сила партизанской войны — противоположность этому естественному представлению о войне — в том, что традиционная армия в ней практически бессильна. В пространстве этой войны наоборот, где не действует ни одно из «нормальных» правил, обычная регулярная армия теряет опору. Противника, ведущего партизанскую войну — при условии, что он ведет ее с умом, — практически невозможно победить.

Именно такую войну — герилью (от испанского guerilla — «маленькая война») вели испанцы за свою независимость в 1808-1814 годах, когда Наполеон вторгся в их страну. Скрываясь в горах и лесах, испанцы изматывали армию Наполеона, не давая воспользоваться численным преимуществом и прекрасным вооружением. Французы были сбиты с толку необходимостью воевать с таким противником, бесформенным, не имевшим ни фронта, ни тыла. Русские казаки и партизаны, уничтожив наполеоновскую армию в 1812 году, не просто во многом повторили испанцев, но еще и усовершенствовали партизанскую войну. Их набеги наносили врагу урон куда больший, чем смогла бы нанести регулярная армия.

Эта стратегия становится все более мощным и популярным инструментом в современной войне. Причин тому несколько. Во-первых, пользуясь новейшими достижениями в развитии оружия и взрывчатых веществ, небольшой партизанский отряд способен причинить громадный ущерб. Во-вторых, традиционная война наполеоновского типа развивалась в сторону увеличения армии. Такая армия в современной войне неповоротлива, уязвима, она не может адекватно реагировать на тактику внезапных быстрых нападений по типу булавочных уколов, применяемую подвижными отрядами. Наконец, партизанская война идеально подходит для достижения не только военных, но и политических целей. Вдохновляя местное население на поддержку своего дела — правого и благородного, разумеется, — революционный вождь может тайно умножить свои силы: его гражданские сторонники могут саботировать начинания противника, моут послужить в качестве разведчиков, могут превратить всю страну в вооруженный лагерь.

Сила и мощь партизанской войны прежде всего лежат в психологической сфере. В традиционной войне все сводится к встрече двух армий на поле брани. Ради этого разрабатываются стратегические планы и тактические приемы, к этому призывает воинственный инстинкт, именно это требуется, чтобы разрешить напряженность. Оттягивая этот критический момент на неопределенное время, приверженец партизанской войны вызывает у неприятеля чувство сильнейшей неудовлетворенности.

Наше Дело Правое - Победа будет за нами!

Чем дольше это длится, тем более разрушительна эта внутренняя коррозия, тем больше нанесенный ею ущерб. Наполеон проиграл русским потому, что его стратегический опыт некуда было применить; его разум капитулировал раньше чем его армия.
Коррозия Путинского режима достигла уже своих пределов. Всё продаётся и всё покупается, либо просто разворовывается миллиардами.

Именно в силу того, что партизанская война настолько психологична, она имеет многообразнейшие применения в сфере социальных конфликтов. В жизни, как и на войне, нашим мыслям и чувствам свойственно концентрироваться на моментах взаимодействия с окружающими. Иметь дело с людьми, намеренно от нас ускользающими, избегающими контактов, весьма нелегко, такое поведение не может не сбивать с толку. В иные моменты хочется поймать их, чтобы заставить наконец поговорить, а иногда просто руки чешутся побить их — так или иначе, они притягивают нас к себе; динамику процесса контролирует тот, кто ускользает. Есть люди, которые намеренно идут дальше, они атакуют нас, подвергают неожиданным и стремительным нападениям. Такие могут завладеть нашими мыслями, и чем дольше они будут удерживать эту опасную власть, тем труднее отказаться от ведения войны на их условиях.

Учитывая технологический прогресс, новейшие достижения которого помогают поддерживать загадочный имидж, используя массовую информацию, которая одновременно служит и ширмой, и вспомогательным средством в партизанской войне, сила и эффективность подобной войны в политической или социальной сферах невероятно возросли. Во времена горячих политических баталий можно прибегнуть к кампании в стиле партизанской войны — связанной с каким-то делом — для того, чтобы поднять людей против неких крупных организаций, корпораций, гигантов, занимающих прочное положение. В публичных сражениях такого рода каждый предпочитает играть на стороне партизан, поскольку они более активно вовлечены в борьбу, чувствуя себя реальными участниками, а не просто винтиками в большом механизме.

Виртуозом партизанской войны в политике был Франклин Делано Рузвельт. Он предпочитал действовать уклончиво, разрабатывал хитроумные планы, которые позволяли ему действовать, не давая республиканцам мишени, не позволяя им нанести удар. Умело используя средства массовой информации, он, казалось, появлялся повсюду, поднимал настоящую народную войну против финансовых кругов. В классической манере партизанской войны он реорганизовал партию демократов, сделав ее менее централизованной, но более подвижной и маневренной, что позволяло успешнее вести бои местного значения. Для Рузвельта, однако, партизанская война была не столько изобретенной стратегией, сколько присущим ему от природы стилем. Подобно многим, он инстинктивно чувствовал, какую силу дает эта неуловимость, — но для того чтобы заставить эту стратегию действительно работать, лучше применять ее обдуманно и взвешенно. Хотя стратегия партизанской войны представляет собой оборотную сторону войны классической, у нее есть своя логика, вывернутая наизнанку, но неумолимая. Ее нельзя использовать по вдохновению, как импровизацию, вам придется начать думать и планировать по-новому, в новом стиле — подвижном, объемном и абстрактном.

Прежде всего необходимо решить, подходит ли кампания в стиле партизанской войны для данных обстоятельств. Ее, например, можно чрезвычайно эффективно использовать против соперника агрессивного, но при этом умного — человека, подобного Наполеону. Люди такого типа не переносят отсутствия прямого контакта с соперником. Смысл их жизни в том, чтобы маневрировать, обманывать, атаковать. Отсутствие объекта, по которому можно наносить удары, нейтрализует их мощную хватку, да и агрессивность в такой ситуации оказывает им плохую службу, превращаясь из достоинства в недостаток.
За долгие годы жидовской оккупации создались условия при которых у нас просто не остаётся другого выбора кроме партизанской сетевой войны.

Интересно отметить, что эта стратегия эффективна и в любовных делах, причем стать ее жертвой пришлось опятьтаки Наполеону: речь идет об обольщении по принципу партизанской войны. Именно прибегая к этой стратегии — увлекая его в погоню за собой, ускользая, расставляя на пути дразнящие соблазнительные приманки, но не предлагая ничего прочного, на что можно было бы опереться, императрица Жозефина превратила его в своего раба на долгие годы.

Эта стратегия пустоты творит чудеса, когда ее применяют против соперника, привычного лишь к традиционной войне. Отсутствие контакта с неприятелем не укладывается в его представления и до такой степени выходит за рамки его опыта, что он рискует растерять все стратегическое могущество, которым обладает. По той же причине превосходную мишень для партизанской войны представляют крупные бюрократические аппараты: они способны реагировать лишь в сугубо ортодоксальной манере. Вообще, в качестве объекта бойцам партизанам лучше всего подходят крупные, медлительные оппоненты, которые к тому же имеют тенденцию давить и запугивать противника.
Чего чего, а давить и запугивать Путинский режим освоил

Предположим, вы взвесили все «за» и «против» и решили, что такой метод борьбы в данной ситуации вам подходит. Теперь окиньте взглядом армию, которую вам предстоит использовать. Большая регулярная армия ни в коем случае не подойдет для ваших целей, главные требования — подвижность и способность стремительно наносить удары в любых направлениях. Организационная модель такой армии — ячейка, то есть относительно небольшая группа людей, сплоченных, преданных, убежденных в правоте общего дела и при этом не собранных постоянно вместе, а рассеянных в пространстве. Такие ячейки могут проникать в самую сердцевину вражеского стана. Именно такой была структура армии Мао Цзэдуна во время Китайской революции — его люди проникали в лагерь националистов, осуществляя диверсии и запугивая противника, у которого складывалось впечатление, будто они повсюду и от них нет защиты.
Сеть- идеальная модель партизанской современной войны

Сделайте ставку на мобильность, сделайте армию легкой и незаметной. Также вы можете присоединить свои партизанские ячейки к регулярной армии, как это было у русских в 1812 году, когда партизанские отряды поддерживали действия регулярной армии Александра. Такая смесь традиционного и нешаблонного бывает, как правило, чрезвычайно эффективной.

Организовав ячейки, вы должны найти способ спровоцировать неприятеля, чтобы он бросился за вами в погоню. На войне это обычно достигается таким несложным приемом: вы отступаете, но затем начинаете наносить противнику постоянные удары, быстрые и докучливые, как комариные укусы. Мало кому удается, сохраняя хладнокровие, игнорировать набеги и удары из засады. Именно к такой классической стратегии прибегал Т. Э. Лоуренс в Аравии во время Первой мировой войны.

В традиционной войне очень важна проблема снабжения армии. В войне партизанской, с другой стороны, вы живете за счет неприятеля, расходуя его ресурсы, энергию и средства как свои собственные. Мао Цзэдун снабжал свою армию, отбивая у врага оружие, пищу, одежду.

В большинстве конфликтов время представляет собой опасность, из-за которой вступает в действие закон Мерфи: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Если, однако, армия у вас маленькая и автономная, то шансов на то, что все пойдет не так, у вас меньше. У вас есть время на то, чтобы пустая трата времени обернулась кошмаром для неприятеля. Боевой дух падает, ресурсы на исходе, и даже великие мастера планирования, подобные Наполеону, сталкиваются с такими сложностями, которые невозможно было предусмотреть. Трудности нарастают, как снежный ком: возникает непредвиденная проблема, противник начинает совершать ошибки, это приводит к новым проблемам — так все и продолжается.

Превратите время в наступательное оружие, используйте его в своих стратегических планах. Планируйте свои маневры так, чтобы неприятель делал ходы небрежно, не вдумываясь в происходящее, надеясь на то, что еще будет сражение, в котором он себя покажет. Вам нужно, чтобы в рядах неприятеля ни о чем не подозревали, — сделав резкое движение, отпрянув на шаг, противник может разглядеть приготовленную вами западню и ускользнуть. Позвольте ему занять ключевую позицию, создайте у него иллюзию успеха. Он будет держаться за эту иллюзию двумя руками, а тем временем ваши рейды и набеги будут все более частыми. По мере того как противники теряют силы, продолжайте наращивать частоту своих атак. Пусть они надеются, что дело еще не проиграно, пусть думают так, пока мышеловка не захлопнется. Лишь тогда их заблуждение развеется.
У путинского режима итак всё в руках кроме одного: их дело не правое.

Точно так же, как вы тянете время, вопреки обыкновению, нужно растягивать и пространство. Вам выгодно вынести сражение за пределы театра военных действий, подключить к происходящему общественность внутри и за пределами страны, превратить войну в политическое дело глобального масштаба, дать неприятелю слишком большие просторы, чтобы их можно было оборонить. Политическая поддержка в партизанской войне крайне важна: чем дольше тянется схватка, тем более недостойным в нравственном отношении и политически изолированным выглядит ваш противник. Всегда старайтесь связать свою партизанскую войну с правым делом, это поможет вам выглядеть справедливым и достойным.
Наше дело Правое - победа будет за нами.

Суть партизанской войны в ее текучести, отсутствии постоянной формы. Противник будет раз за разом пытаться приспособиться к вам, к вашим действиям, как-то освоиться на этой незнакомой и неприветливой территории. Вы должны быть начеку и постоянно меняться, всякий раз делая что-то противоположное тому, чего от вас ожидают. Это означает, например, что время от времени вы можете переходить к традиционной войне, концентрировать свою армию, чтобы неожиданно нанести массированный удар. Но затем опять рассредоточивайтесь. Ваша цель — максимальная непоследовательность и необычность. Помните: это война психологическая. Все, что в ней происходит, когда вы ускользаете, не давая противнику себя обнаружить, за что-то ухватиться, все это происходит скорее на стратегическом уровне, чем на каком бы то ни было еще. Когда ваши соперники пытаются ловить воздух, это происходит в их уме, воображении — и именно их ум не выдерживает первым.

Роберт Грин, "33 стратегии войны".

Так победим!
казак Гудвин

http://gudvin5213.blogspot.ru/